«Я боялась открыть глаза, думала, меня уже нет»: многодетная мать из Донецка рассказала о жизни под обстрелами ВСУ

Если посмотреть на карту, Петровский район Донецка похож на выброшенного на сушу кита с хвостом. Огромный, беспомощный и несчастный. До 2014 года в этом районе проживало сто тысяч жителей. Он и сейчас остаётся многонаселённым, несмотря на то что примыкает вплотную к передовой. Петровский район обстреливают ежедневно, но люди не уезжают – им некуда ехать. Те кто мог и хотел, давно уехали. Остальные смирились с судьбой и, услышав грохот прилёта поблизости, привычно думают: слава Богу, что не в меня!

Здесь у многих зданий выбиты окна, вместо стёкол вставлена фанера. Здесь не работает ни одна школа. Отключают электричество, ограничена подача воды. Но даже в Петровском районе есть зоны, жить в которых – самоубийство. Враг попадает сюда из любого оружия, кроме разве что ручной гранаты. Но люди живут здесь, рожают и воспитывают детей.

В одном из домов частного сектора живёт семья Горошко. Весёлая и дружная, они могли бы стать командой семейного телешоу: отец, мать и 6 детей. Многие из их соседей уехали или убиты.

Я беседую с Еленой Горошко. В доме все, кроме старшей дочери, она живёт отдельно. Старшие сыновья возятся по хозяйству. Средняя только пришла из гостей, переодевается. Младшие играют в джедаев – рубятся на бумажных мечах.

- Как вы тут живёте на передовой? Тут БТРы ездят за забором… - удивляюсь.

- В том году к нам во двор «прилетело». Вот эту стену, где вы сидите, разрушило, мы заново складывали.

- То есть этого окна не было, его выбило?

- Всей стены не было.

- А что прилетело?

- «Град». Мы дома были. Выходной. Старшая дочь Саша приехала, сидела за компьютером. Средняя к подружке пошла. Если бы в этот момент была в комнате, её бы посекло осколками. У нас одна собачка сидела в будке, а другая у сарая. Обе погибли. Младшие дети научены за калитку не ходить, и в случае чего бежать домой. Я слышу, летит. Думаю, где-то рядом ляжет. И такой сильный удар! Дом загудел, пол и крыша затрещали. Я боялась открыть глаза, думала, меня уже нет. Снаряд через нас перелетел, а нам ничего – это чудо. Из комнаты в столовую полетели стекла, а могли в шею, в лицо попасть.

- «Градина» во двор прилетела?

- Ударилась в забор и сдетонировала. Воронка на месте забора была, ее уже засыпали. Дети напуганы были. Я потом в церкви молилась. Пошла на прием к главе Петровского района. Мы многодетная семья. Старшему сыну Антону 18 лет, студент, его призвали, он пошел служить. Я говорю: «Что нам делать? Сына-студента забрали, муж на шахте, невыездной, отпуск ему не дают, я дома одна с детьми. Стены нет, окон нет, забора нет». Слава Богу, помогли, сразу крышу накрыли, чтобы хоть вода не текла. Предлагали нас эвакуировать.

- Куда?

- В Россию. Я говорю: «Как я поеду?! Мужа не выпустят. Сын служит. Если ему дадут отгул, я его не увижу!». А мне: «Вам что, меньших не жалко?» Мне всех жалко, я мать, но без сына и мужа не поеду. Если ехать, то всем вместе. Муж Виталий на работе. Дом без забора, без окон. Уедешь, последнее вынесут, да и дом развалится.

Старшие братья научили Тимофея подтягиваться.

Григорий КУБАТЬЯН

- Вам дали денег, чтобы всё починить?

- Дали, но не сразу. Мы с пленкой вместо стены жили, пока всё не отремонтировали.

- Сын вернулся?

- Его как студента отпустили домой. Учится в транспортном колледже.

- Другие обстрелы были?

- В мае в соседний дом попало. Крышу дома разрушило, одни стены остались. К нам даже «хаймарсы» прилетали.

- Это же тяжелая дорогущая американская ракета. ВСУ ее запускают по целям, санкционированным США. И она по вам попала?

- Да. «Скорая помощь» приехала, а в неё ещё один снаряд прилетел. Два медика погибли, совсем молодые девушки, ещё санитар и водитель. Украинский беспилотник летал и снимал, как попали в «скорую», они точно в неё целились. На Твардовского тоже прямое попадание в дом, директор школы погибла и четыре человека пострадало: бабушка, дочка, внучка и муж. Тогда пять «скорых» приехало.

- Вы с соседями помогаете друг другу, если у кого-то дом разрушен?

- Конечно. Когда к нам прилетело, пришли соседи, предлагали деньги. Даже одна бабушка предлагала, хотя сама живёт на маленькую пенсию. Американец Рассел Бентли приехал. Он наш сосед, а мы и не знали. Говорит: «Я есть военный корреспондент». А я стою с совком над кучей стёкол и думаю: «Боже, мне сейчас только интервью давать!» Он говорит: «Я есть помочь. Я хороший, добрый. У меня жена русский». И телефон даёт, чтобы я с его женой Людмилой поговорила. Они тогда помогли нам сильно.

Младшие братья сражаются на бумажных мечах.

Григорий КУБАТЬЯН

- Есть у вас электричество, вода?

- Сейчас дают. А прошлым летом, было, жили без света и воды. Украинцы обстреляли, били точно в трансформаторы. Насосы перестали работать, воду нам не давали. Муж был на шахте, старший сын служил. Мы с детьми ездили в другой район за питьевой водой. Машины у нас нет, автобусы ходят плохо, в руках баклажки. Муж даже из отопительной батареи воду спускал, чтобы мы помылись.

- Колодца у вас нет?

- На районе колодец есть, но туда техническая вода с шахт стекает, пить нельзя. Хотя некоторые, кто рядом живёт, на ней кушать готовят.

- Без электричества холодильник не работает…

- Вот это была проблема. Ничего не хранится... Ну, пережили.

- Сколько лет вашим детям?

- Так… Саше - 25, Антону - 19, второму сыну 17, Ане - 15, Тимофею - 9 и Андрюше летом будет 7, в первый класс пойдёт.

- А школа работает?

- Нет, конечно. Дистанционка. Я с ними занимаюсь.

- Но как это возможно? Столько детей, и все должны одновременно дистанционно учиться! Фактически из одной комнаты.

- Компьютер у нас один, пользуются по очереди. Тимофей второй класс закончил, мы с ним таблицу умножения учим. Русским языком занимаемся и английским, хотя я его сама не знаю. С Андрюшей мы читаем. Если обстрелы, то сидим и прислушиваемся. Когда у нас тихо, я говорю: «Андрюша, давай почитаем». Садики ведь сейчас тоже закрыты.

Тимофей и Андрей рисуют мир.

Григорий КУБАТЬЯН

- Дети постоянно сидят дома?

- У нас в районе есть тренажерный зал. И там детская группа. Для детей это праздник – вырваться из дома, других детей увидеть. А так у нас турник во дворе, дети подтягиваются.

- Вы куда-нибудь выбираетесь всей семьей или постоянно здесь?

- Как такой семьей выбраться?! Иногда на базар, подстричься или обувь купить. Можно в парк, но там обстрелы, часто прилетает. Некуда идти. Страшно даже во дворе гулять.

- И у вас еще собака?

- Было две. Обе погибли.

- А это кто прыгает? Вы у соседей взяли?

- Там, где живет Рассел, соседа не стало, это его была собака, ей 8 лет. Рассел звонит: «Может, возьмете?» Я говорю: «У меня дома коты! Могут не обрадоваться». Но как я могу Расселу отказать? Коты и собака нашли общий язык, друг друга не обижают. Шерсть от нее остаётся, надо ухаживать. Была бы вода, мы бы ее искупали. А когда воду дают на пару часов, хоть бы самим успеть помыться! И то не всегда получается. Слишком нас много.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Рожала под лучами снайперов, взяла позывной мужа, стала волонтером: как вдова защитника Донбасса с тремя детьми помогает бойцам

Военкор Григорий Кубатьян поговорил с женщиной с позывным «Студент», посвятившей себя помощи бойцам в зоне СВО (подробности)